Исключение только если мы знакомы

PHP_Exceptionizer: преобразование E_NOTICE в исключения (Exception) / Habr

исключение только если мы знакомы

Как и в жизни, есть ошибки(CHECKED), которые мы можем (Примечание: Если Вы не знакомы с FileWriter, прочитайте вот эту статью). предлагает записать тот же участок кода только в блоке try catch. Мы разберемся, зачем нужны исключения, как реализованы исключения в . уже две функции, начиная с того места, где мы исключение только ловим. Теперь мы знакомы с исключениями в языке C++, узнали, когда их нужно. Правда, когда мы перед Секретариатом говорили с Галичем — я, Ильин и Медников, — то он Причем пел он не только свои песни, но и те, которые ему не .. После этого ко мне подхо-дят ребята и просят: вот вы знакомы с.

Вы приняли ее как подарок. Как же так можно? Если вас зачислят в какой-то комитет и вы будете молчать, значит пусть думают, что я в этом комитете. Об этом надо заявить публично. Если не при-знаешь, значит отвергай, а признаешь — тогда неси всю меру возмездия. Я думаю, что другого выхода. Надо Галича исключать из Союза. Если у вас есть силы на эту исповедь, значит вы бу-дете работать в литературе, если нет — значит не будете. БАРТО Я скажу, что я с огромным огорчением, даже болью, читала сборник и все материалы, они мне были показаны до собрания, потому что, на мой взгляд, даже и здесь в некоторых строчках видно, что это человек одаренный.

Тем более досадно, что он занял такую позицию, недостойную члена Союза писателей. Я согласна, что читать это даже противно.

Слитно или раздельно?

Согласна я и с тем, что велико-душие по отношению к Галичу было проявлено очень большое. И все-таки во мне есть сейчас какое-то колебание, и вот. Было издано 20 этих стихотворений, но Галич известен и как талантливый драматург.

FORTNITE DANCE CHALLENGE! - (In Real Life)

И я жалею не Галича, а я думаю, что согласилась бы с Валентином Петровичем [17]ради того, чтобы не марать чести Союза писателей, проявить еще некоторое вели-кодушие, с одним непременным условием — если бы. Галич сейчас сказал, что ему необходимо выступить с протестом против того, что вы сидели 20 лет, и с заявлением, что стихи это не ваши. Мы Галича исключим, а это пятно останется на Союзе писателей, если члены Союза писателей так выступают и молчат.

Так, может быть, будет пра-вильней, если, конечно, у Галича есть такая внутренняя потребность незави-симо даже от того, останется он членом Союза писателей или не останется. На вашем месте правда, я не могла бы оказаться на вашем месте я бы немед-ленно выступила и сказала хотя бы то, что вы сказали. Вы пытаетесь оп-равдаться перед Секретариатом, почему же вы громко перед советскими людь-ми не пытаетесь это сделать, почему вы им не объясните?

И вот, мне кажется, если бы такая потребность была у. Галича, то я бы попросила быть еще раз ве-ликодушными, то есть я бы присоединилась к тем, кто считает, что надо про-явить еще один раз великодушие. Русские люди вообще великодушные люди, и думаю, что хорошо было бы проявить и в этот раз такое великодушие.

Если у него есть внутренняя потребность и возможность, это сделать необходимо. Он же может отказаться от этого, может сказать правду, что он не пострадал на войне, что это антисоветские стихи. Я присоединяюсь к тем, кто говорил о еще большем великодушии.

ИЛЬИН Я не могу согласиться с некоторыми нотками, которые прозвучали в вы-ступлении ряда товарищей, говоривших о том, что мы уж очень великодушно и либерально рассматривали на Секретариате в году дело Галича. Мы именно его под таким углом и рассматривали, Валентин Петрович, к кото-рому вы призываете нас. Я пользуюсь вашим присутствием здесь, чтобы сказать вам, что именно под этим углом мы рассматривали и обсуждали пер-сональное дело.

  • Исключения Java. Перехват исключений в Java.
  • Журнальный зал

И мы уже тогда, Агния Львовна, проявили, как вы сказали, присущее русским людям великодушие, хотя уже и в то время у нас были вполне достаточные основания, чтобы принять более решительные меры, — мы проявили это великодушие с учетом того, что было в творческом активе драматурга и песенника Галича раньше и о чем говорил Рекемчук.

Вы, Александр Евсеевич, еще человек молодой и логика политической борь-бы вам если и известна, то, очевидно, в основном, по учебникам истории пар-тии. Что же касается меня, то я лично с этим практически соприкоснулся еще в — годах, в ходе борьбы с троцкистской оппозицией. Поэтому что такое политическое [18] и политическое двурушничество и какие формы оно принимало, я достаточно хорошо знаю.

Я считаю, что в данном конкретном случае, который является предметом нашего рассмотрения, мы имеем дело именно с таким проявлением двуруш-ничества, то есть когда все, что создано Галичем литературно-качественное, — это для его, так сказать, живота, а все, что я, дескать, пою и распространяю, — это дело мое сугубо личное, это идет от моей души.

Только так я и восприни-маю его песнопения. Когда я говорю о политическом двурушничестве, я исхожу из фактов, а не из эмоций.

Прошло три года, и мы с этим столкнулись в еще более циничной и в еще более обнаженной форме. Выводов не было сделано никаких. Заявляется о том, что я-де был политически наивен и про-чее. Сейчас уже пионер, если он был в пионерской дружине, не может сказать, что он политически наивен, а тем более человек, который работает в литературе.

Да еще и к тому же называющий себя поэтом-сатириком. Это разговор, рассчитанный на аудиторию дураков. Не знаю, как другие, я себя к этой категории не отношу.

Для некоторых из присутствующих здесь товарищей, неясно звучание его музы. Вот книга, которая три дня назад совершенно неожиданно оказалась в моих руках.

Я вам зачитаю отдельные выдержки из нее, и вы узнаете, к кому это относится и как это им комментируется. Так вот, всякая сатира, Александр Аркадьевич это всем достаточно хорошо известноимеет свою социальную направленность.

Ваша сатира направлена не против — как вы говорите — недостатков, она направлена против страны, в которой вы живете, против общества, в котором вы живете, — страна и общество, наш советский образ жизни являются объектом вашей издевки.

Вы работаете на руку НТС.

исключение только если мы знакомы

Больше того, вы элементарно нелояльны как советский гражда-нин. Когда я сказал, что у вас есть этот сборник, я ведь не знал, что он у вас. Но вы, очевидно, думая, что я знаю, сказали: Когда я начал уточнять, почему же вы год тому назад не пришли к нам с этой книгой, вы сказали: Ну, хотя бы неделю! Вы знаете, что подобная литература изымается таможенными органами, что только нелегаль-ным путем могут быть ввезены в страну. Вы в течение года, ну, скажем, полу-года, пользовались литературой, полученной нелегальными каналами.

Почему вы, если вы честный советский гражданин, не пришли в свою ор-ганизацию хотя бы посоветоваться и сказать нам: Вы должны были резко и решительно протестовать против. Но вам было выгодно отмалчиваться, и вы молчали! Мне лично таких друзей, как вы, не надо, чтобы они меня хлопали по плечу. Некоторым из нас, в том числе и мне, пришлось пережить действительно трудные времена [20]но вы-то здесь причем, к вам-то какое это имеет отношение, с чего это вы вздумали при-страиваться к нам в затылок?

Вот уж воистину, как говорит пословица: Я не могу спокойно говорить, мне противно, противно снова столкнуться с таким рецидивом двурушничества, против которого мы дрались в и годах. Не знаю, как ваши друзья по перу, но я скажу вам следующее.

Когда говорят, что вы сбились, — это чепуха. Вы в своих песнях выразили свое истин-ное, личное мировоззрение, и это мировоззрение нам всем враждебно. Наконец, вы не считали возможным придти к нам тогда, когда для нас стало все ясно. И вы рассчитываете, что мы вам поверим, что вы не знали, как поступить!

Да ваша работница, если б вы спросили ее, могла бы подсказать вам, как поступают в таких случаях честные советские граждане. Я считаю, что советский писатель, который претендует на то, чтобы быть выразителем мыслей и чувств своего народа, должен лично быть полити-чески и граждански чистым человеком. По моему глубокому убеждению, вы не являетесь таковым, и именно по-этому я как коммунист и как читатель отказываю вам в политическом дове-рии. А уж дело ваших товарищей по литературному труду сейчас решить, за-хотят ли они и дальше состоять с вами в одном творческом союзе не только профессионалов-литераторов, но и политических единомышленников.

Мы сегодня столкнулись с такой пакостью в человеческом обычном смысле, с такой пакостью, чему мы здесь свидетели!

Ведь это такое моральное падение! Оно имеет, конечно, свой по-литический эквивалент. Но лучше столкнуться с политическим эквивален-том в его прямом выражении, без этого морального человеческого падения. Мне кажется, что мне это снится, так же как мне кажется, что. Галичу снится это его поведение. Я не могу понять — что он хочет себя принизить до человека-несмысленыша или нас дураками представить? Нельзя же так — надо себя уважать и не делать из нас дурачков.

Не знаю, что об этих стихах говорить? В какой ванне можно отмыться, прикоснувшись к этой грязи? Тут никакого анализа делать не надо, и так ясно, все это на поверхности. Трудно даже понять может быть, это обидное слово, но вы нас всех куда больше оскорбили это хамелеонство, причем в расчете все на то же наше великодушие. Другого решения, кроме предложенного здесь исключения из Союза, про-сто придумать нельзя, сколько бы мы тут ни сидели.

Я понимаю вас, Валентин Петрович, эти вещи решаются очень трудно. Я понимаю, что когда мы решаем вопросы судьбы человеческой и писатель-ской, мы должны вспомнить и прошлое, что нужно думать о том, чтобы не допустить ошибок, которые раньше были допущены. Но взвесив все это и положа руку на сердце, имеем ли мы право не исклю-чить из Союза автора этих пасквилей.

Разойдемся ли мы отсюда, уважая себя хоть немного, если плюнем себе в душу, присоединившись к этой грязи, ко-торой здесь поливается все, ради чего мы воевали, выжили и будем доживать и бороться тот срок, который нам отпущен.

Вы говорили о Демьяне Бедном. Зря вы сгоряча сказали, потому что не очень приятно сравнивать эти две фигуры. Но он открыто выступал. Ведь подлость Галича заключается в том, что он со своими сатирически-ми вещами открыто не выступает.

Потому что он выступает не с со-ветских позиций, а с антисоветских — вот в чем. Если бы он перехлестнул наши недостатки, либо преувеличил, это было бы. Тут человек может увлечься, но одержимый пафосом борьбы за светлое, за хорошее, за очищение от плохого. Ну перехлестнул, в очернительство впал.

По-товарищески мы бы ему сказали — дорогой, взвешивай свои слова. Но этого здесь нет, а есть подлое подпольное сочинение грязных гадостей. Что это за борьба с недостатками — шипение по кабакам, на пластинках в пья-ных компаниях и на антисоветскую аудиторию? Это разве борьба с нашими недостатками? Выходи на арену, борись. И вот тут, если бы перегнул человек в своей критике, я бы первый сказал — товарищи, давайте поосторожней.

По-править надо товарищеской критикой, товарищеским словом, а до организа-ционных мер доходить не. А вот здесь принципиально другое.

Я просто не верю, что это один и тот же человек. Так что же мы будем — одного оставлять в Союзе, а другого исключать? Мы должны как-то решать, какую человек несет ответственность за эти вещи. И даже дело не в ответственности, а дело в общественной необходимости зафиксировать то, что сам Галич сделал.

Он себя поставил вне Союза, и у нас, в сущности, формальная роль — зафиксировать, что он стоит вне Союза. Представьте, что мы бы разбирали сейчас вопрос о приеме, и пришел бы человек с такого рода вещами. Вы можете себе представить, что мы хотя бы минуту потратили на дискуссию — принимать или не принимать, если бы по-ставили такой вопрос на заседании Московской писательской организации. А мы сейчас говорим: Сколько же нам еще ждать?! Я не был на том секретариате.

Ведь там было проявлено великодушие, было серьезное предупреждение. Если даже человек был политически без-грамотным, и то должен был бы понять: А ведь этот че-ловек был и тогда политически грамотным.

Давайте еще ве-ликодушие проявим? По отношению к Галичу мы проявим великодушие, а по отношению к народу, нашему обществу не просто великодушия, а даже души не будем проявлять? Ведь надо нам за него заступаться когда-нибудь.

Я думаю, что дальше никакого великодушия проявлять нельзя, — это про-сто невозможно представить. И потом — о чем речь? Есть Устав Союза писа-телей. Поведение Галича, его сочинения подпольные находятся в противоре-чии с Уставом Союза писателей. Здесь надо быть принципиальными. Одному труднее, другому легче. Понимаю, что труднее Арбузову, потому что разные у нас судьбы.

Но правда же, всем трудно, но делать это надо, потому что Уставу Союза писателей это не соответствует. Говорят — Галич не конченый человек. Это неизвестно — пусть он нам пока-жет. Не мы будем за него жить и работать.

исключение только если мы знакомы

И почему нужно, чтобы Галич доказы-вал, что он этого морального и политического пакостника отсек и отставил, на-ходясь в членах Союза писателей, и потом мы будем решать, оставлять его или нет? Пусть он сделает это вне Союза, и мы тогда будем решать вопрос, принимать его или. И если это произойдет, то мы тогда его и примем. И пусть он поймет, до чего он докатился.

А докатился он до края, даже до самой бездны, до дна ямы. Ведь если Галича оставлять в Союзе, то нам надо подавать заявление о вы-ходе — как же мы можем быть в одном Союзе?

И как вы, Агния Львовна, могли говорить о великодушии? Если он заявит и если он покажет себя, великодушием будет прием его в члены Союза писателей, потому что такие вещи можно и не прощать. Так давайте мы потом великодушие потом [21] проявим, а не сейчас, потому что ему — великодушие, а обществу нашему — антидушие.

Мы же сейчас слышали и видели. Больше всего меня потрясло заявление Галича — я не пишу антисоветских стихов.

Познакомились и поженились. Сразу же

Как же так — это совершенно очевидно антисоветские стихи. Не то что сложный образ, который можно и так и эдак толковать. Здесь все на поверхности, и он говорит — я не пишу антисоветских стихов. Тогда, может быть, у нас разное понятие советского.

Были лозунги — за советскую власть без большевиков, за социализм без коммуни-стов. Но если у нас одно понимание советского, как же вы го-ворите, что не пишете антисоветских стихов? Мне кажется, действительно, другого решения, кроме исключе-ния из Союза, у нас не может быть, потому что он давно сам себя поставил вне нашего Союза. Я очень волновался, когда выступал Алексей Арбузов, и я по-человечески глубоко понимаю, что он переживает. Между прочим, я понимаю и то, что он не может сейчас придти к какому-то решению, потому что он слишком близко и давно знал человека и от этого можно придти в шоковое состояние.

Мне бы хотелось поговорить очень кратко относительно вопроса, который как-то здесь мы не затронули. Агния Львовна говорила о великодушии. Между прочим, деятельность писателя — это человеческая деятельность, направленная на великодушие. Он может иногда ошибаться, это вполне естественно.

Сложная вся эта сфера. Но он постоянно должен жить с чувством ответственности за то, чтобы помогать людям становиться лучше, жить лучше, понимать друг друга.

Если этого нет, нет, собственно говоря, писателя с точки зрения нашего понимания литературы и искусства, по-настоящему гуманного. Мы тут много произносили слов — политический антисоветизм, антиком-мунизм и проч.

Вот говорит человек такие слова, а кое-кто уже думает — ну, догматик, пользуется набором фраз и. Но вот вам политика и антисоциализм. В Пакистане на базе борьбы за социа-листические демократические преобразования, которые были в программе Банг-ладеш, полтора миллиона людей истерзали, казнили, вбили в землю, а десять миллионов заставили скитаться, уйти в Индию, прихватив случайный скарб.

Это же страшные вещи. Это политика, это антисоциализм на деле. Когда произносишь, звучит вроде догматически, вроде штамп, а вот что на деле. И в связи с этим применительно к самому Галичу. Давайте представим себе, что песни распространяются в магнитофонной записи, никто не знает их тираж. Послушали люди еврейской националь-ности. Более немужского поведения в такой ситуации и представить себе. Качественные и относительные прилагательные пишутся раздельно: Если принадлежат группе слов, которые пишутся всегда раздельно независимо от контекста, таких прилагательных в слитном написании нет в словарях, например: Если пишущий делает смысловой акцент именно на отрицании.

При акценте на отрицании мы обычно можем подставить слова, усиливающие отрицание, например: Путь отнюдь не далекий - рукой подать; Погода была нисколько не жаркая. Качественные и относительные прилагательные пишутся слитно, если слово может писаться слитно и во фразе смысловой акцент падает не на отрицание. Несовременную технику вряд ли стоит покупать; Невнимательный читатель пропустит этот намек и не поймет развязки; Невостребованные письма отправляются по обратному адресу.

Краткие формы отглагольных прилагательных пишутся раздельно, например: Краткие формы неотглагольных прилагательных пишутся раздельно: Если принадлежат группе слов, которые пишутся только раздельно. По словарям эта группа слов невелика: Другие прилагательные пишутся раздельно при смысловом выделении отрицания. Если бы тяготеющая масса его была велика При отсутствии смыслового выделения отрицания.

Наши возможности невелики, но они в полном вашем распоряжении. Однако разница в акценте иногда столь мала, что практически допускается вариативное написание. О том как сделать резервную копию написано. Вдумчиво читаем ошибки Следующий момент.

Если мы собираемся проделать все закрытия месяца, скажем, за год - сначала нужно отменить все закрытия месяца за год, а потом последовательно, начиная с января года выполнять закрытие месяца за закрытием месяца. Вдумчиво вчитывайтесь в ошибки, которые пишет программа. Делайте пропуск операции только в самом крайнем случае.

Обычно достаточно правильно настроить параметры и корректно провести закрытие первого месяца в году и дальше всё идет как по нотам. Потратьте время, разберитесь с этими ошибками один раз и забудьте про них навсегда. Но вот, предположим у нас уже закрыты все года до или нам вообще перенесли все документы из старой редакции 2. Начинаем проводить закрытие января года, а программа ругается - мол повторите закрытие декабря ! Потому что если начнете перепроводить закрытие - поползут все цифры, а год уже закрыт.

Обманываем программу В этом случае правильно заставить 1С: О том как это сделать ниже по шагам. Очищаем регистр "Неактуальные регламентные операции" Откройте пункт меню "Все функции". Найдите в открывшемся окне пункт "Регистры сведений".